«Пузырь» СК и «красные линии»: Сурен Суренянц о деле Аргама Абрамяна

Политолог Сурен Суренянц написал: «Пузырь СК и «красные линии». Бывший депутат АЖ, экс-премьер Аргам Абрамян не признает себя виновным в выдвинутом против него обвинении, связанном с предполагаемым заказом на убийство Согомона Власеляна в 2023 году.

Его адвокаты заявили, что Абрамян не признает себя виновным и вообще не имеет никакого отношения к вменяемому ему преступлению. Более того, защита считает обвинение настолько необоснованным, что на данном этапе даже не считает нужным его подробно комментировать.

«У меня нет оснований безоговорочно доверять сообщению, распространенному Следственным комитетом. Более того, я имею разумные сомнения в том, что скандальное сообщение СК о задержании Аргама Абрамяна может быть очередным «пузырем». За последние годы общество неоднократно было свидетелем того, как предварительные следственные органы представляли громкие дела в еще незавершенной стадии расследования едва ли не как «раскрытые», и затем вокруг этих уверенных заявлений возникло множество вопросов.

В правовом государстве виновность устанавливает суд, а не пресс-релиз Следственного комитета. Презумпция невиновности является основным гарантией справедливого судебного разбирательства. Она закреплена как в 6-й статье Европейской конвенции по правам человека, так и в Конституции РС. Следовательно, предварительные следственные органы обязаны сообщать общественности о ходе текущего разбирательства с такой сдержанностью, чтобы до окончательного решения суда у людей не складывалось предвзятое представление о виновности лица.

С этой точки зрения формулировки сообщения СК вызывают как минимум серьезные вопросы. Дело представлено практически как уже полностью раскрытое, тогда как дело непосредственного исполнителя убийства (Г.Х.) было направлено в суд только в 2024 году, и тогда имя Аргама Абрамяна не звучало в публичных сообщениях. Вдруг спустя три года возникает *«полная картина»*, что, естественно, вызывает вопросы.

Но самое отвратительное в этой истории — это намеки на Эмму Царукян и ее личную жизнь, поданные в жанре ложных утверждений и сплетен. Если женщине не вменяется никакое преступление, то в чем была необходимость включать ее имя в официальное сообщение об убийстве? Какова была законная цель публикации формулировок *«личные отношения»* и *«крупные суммы»*?

Подобные лживые и неуместные формулировки неизбежно рождают предположения, сплетни и спекуляции относительно личной жизни человека. И когда источником всего этого становится не жёлтая пресса или анонимный телеграм-канал, а государственный орган Республики Армения, проблема становится гораздо более серьезной.

Следственный комитет не имеет права, под предлогом информирования общественности о ходе уголовного дела, делать личную жизнь любой женщины предметом общественного обсуждения, тем более если ей не вменяется никакое преступление. Это не вопрос профессиональной небрежности. Это вопрос уважения человеческого достоинства, частной жизни и допустимых границ поведения государственного органа.

Право на уважение к личной и семейной жизни защищено 8-й статьей Европейской конвенции по правам человека и Конституцией РС. Любое вмешательство государственного органа в эту сферу должно иметь четкие юридические основания, преследовать законную цель и быть необходимым и соразмерным.

Вот почему Уполномоченный по правам человека Анаит Манасян публично охарактеризовала тактику СК как недопустимую. Уполномоченный четко указал, что неуместная публикация данных, относящихся к личной и семейной жизни лица в рамках уголовного дела, недопустима и поставил вопрос, какой законной цели служит такая публикация.

Следовательно, СК обязан пояснить, с какой необходимостью имя Эммы Царукян появилось в этом сообщении, и какую следственную или общественную выгоду требовала публикация намека на ее личную жизнь.

То, что произошло, трудно воспринимать иначе, как публичное целеустремление против лица и его уважаемой семьи. И именно здесь официальное сообщение об уголовном деле начинает создавать впечатление о психологическом давлении.

Более того, СК также распространил «драматическое» видео задержания, на котором сотрудники в масках врываются в дом и укладывают обвиняемого на пол. Элементы такого «шоу» еще больше усиливают впечатление, что предварительное расследование частично превращается в инструмент общественного влияния.

Государство обязано раскрывать преступления, в том числе самые тяжкие. Но эта обязанность не дает ему никаких привилегий превращать честь, достоинство и частную жизнь людей в *«сопутствующий ущерб»* предварительного расследования. Предварительное расследование и его сообщения не должны становиться лицензией на публичное порицание людей. Если государственный орган пересекает эту грань, вопрос ответственности неизбежен. Рано или поздно за подобные тексты должны ответить не только их составители, но и согласующие их чиновники, а также, если подтвердится политическое вмешательство, политические руководители.

Действовать от имени государства — это не повод для освобождения от ответственности. Напротив, эта ответственность несоразмерно возрастает.

Примечание: Кстати, имеют ход заслуживающие доверия сведения о мрачном прошлом Согомона Власеляна, которые ставят под сомнение его наличие *«личных отношений»* с кем-либо. Об этом — в другой раз.